Метеорит не оставляет пепла - Анатолий Шинкин

– Думаешь, там придурки сидят? – антихакеров из Главной конторы я знал. Спецы высшей категории – могли проникнуть даже в выключенный компьютер, запертый в бетонном бункере.

– Не придурки, но я поставил «ускользающую загородку»: при самом легком прикосновении стена уходит и уносит атакующий сигнал, а ее место занимает другая и ждет новой атаки. Месяца через два проломят при трехсменной работе.

– А ты, как бы решил задачку?

– Посмотрел украденный номер на джипиэсе и пришел сюда.

– Поразил в самое сердце. А теперь колись, чем тебя женщины обидели?

– Жена сбежала, – просто ответил он. – Сбежала искать на свою круглую задницу приключений от вечно торчащего перед компьютером скучного меня.

– Скучного и бесперспективного?

– Откуда знаешь?

– Родственная душа. Я тоже когда-то был женат.

– Умотала за перспективами, не простившись?

– Нет, прощание получилось бурным, но не выявило победителя. Расстались по обоюдному согласию.

Вот так на почве общей неустроенности мы познакомились и подружились с Лешкой Хакером. Я взял его в команду и уже мог не оборачиваться в сторону главного компьютера – этот участок на корабле теперь не давал сбоев.

– Ладно, слушай, Алексей, задачу, – Лешка серьезно глянул и изобразил внимание. – Не совсем честно не разгрузить от «бочки с порохом» девчачий корабль. Справишься?

– Без проблем. Почту за честь.

– Во-во. Почти. Так ты точно русский?

– Кто бы сомневался?

– В следующий раз не отвечай вопросом на вопрос. Соберешь ребят и к девчатам. Создай на первых порах серьезную обстановку. Анекдоты анекдотами, но, чтобы выдержать в течение недели трехметровую дистанцию, мы должны научиться дышать в унисон. И на все про все – вечер и ночь. Задание ясно?

– Приоткроемся немножко друг другу?

– А лучше побольше узнаем о них: есть женщины и есть в них тайна.

– Сделаем, – Леха повеселел, повернулся и легким спортивным шагом зашагал по бетонке к стоянке гравипедов.

Солнце клонилось к закату. Я еще постоял на бетонке, наблюдая, как один за другим, подъезжают и, разгрузившись, отъезжают от корабля тяжелые двадцатитонные заправщики. Любоваться на свой корабль я не уставал. И название отличное былинное – «Витязь», в километре ждал женскую команду аналогичный транспорт – «Надежда». Невольно сравнил и сделал однозначный вывод: «Наш лучше.»

Мы берем двести тонн топлива: сто пятьдесят на взлет и первоначальный разгон и пятьдесят на торможение и посадку. Весь остальной полет в космосе за счет естественной гравитации встречных планет и звездных систем. Иными словами, пролетаемый маршрут – бесконечная череда падений. «Упав» к планете на минимально допустимое расстояние, переходим в орбитальный полет, делаем круг и выбрасываемся центробежным ускорением в магнитное поле следующей планеты.

Корабль быстро достигает четырех «С» – четыре скорости света, и межпланетное расстояние в один световой месяц мы легко покрываем за неделю земного времени.

Над ухом мелодично прозуммерил клаксон заправщика и зарокотал мощный бас:

– Андрей, осторожно. Задавят на хрен, – из кабины сверкал тридцатью двумя зубами Федька Боцман. Мы с ним давние знакомые, учились на космолетчиков в одной группе, но после первого полета в качестве летчика-стажера на десантном крейсере, психологи списали Федьку: горяч, неуживчив, адекватность в гневе порой уходит в минус от средних показателей по Земле. В память о космических крейсерах остались тельняшка, «штурманская» бородка да красивое погоняло Боцман.

Тон в нашем общении насмешливый, но мы точно знаем, что можем в беде рассчитывать друг на друга. Я стою в стороне от трассы, мой белый костюмчик среди черно-серых красок космопорта даже слепой заметит, и предостережение Боцмана – очередная шутка.

Вскочил на подножку грузовика:

– Обслуге, здрасте!

– Придави краба, – Боцман снисходительно протянул мощную пятерню. – С рассветными лучами ухожу на «Добром» гарпунщиком. – Радостно наблюдая мое ошеломленное лицо, пояснил. – Надоела повседневная рутина около космической суеты.

Космотрал «Добрый» – очередная игрушка наших правителей. Разрекламирована для плебса как военный тральщик для очистки космических фарватеров от выстроенных «негодяями» минных заграждений и уборки различного мусора, но используется исключительно для космической рыбалки высокопоставленных особ.

– Это же верная смерть!

– Всего девяносто девять случаев из ста – очень не плохие шансы и хорошие деньги. А тебе – привет!

– От кого?

– Сам догадайся, к кому на днюху собирается вся местная богема, которую легко прокормить, но пропоить…

– Может только Ксюша, – договорил я.

– Въезжаешь с полуслова. Мементо мори и лови момент, – Боцман подмигнул и тронул джойстик управления.

Федор решился гарпунить космических рыб. Поравнявшись с рыбой, тральщик выстреливает космокапсулу с гарпунером в открытую пасть двухсотметровой громадины и отваливает подальше, чтобы не попасть под удар хвоста бьющейся в агонии рыбы. Гарпунер должен добраться до сердца чудовища и пробить его гарпуном с мощным взрывным устройством. Если сам сразу не погибнет от взрыва, если агония рыбы не продлится долго, если команда успеет быстро добраться до капсулы, есть шанс остаться в живых.

Почти верная смерть, обеспеченная жизнь для родственников и неделя славы: добытую громадину называли в честь погибшего гарпунера, и земной истеблишмент – правители и олигархи, лакомясь деликатесом, поминали героя перед началом трапезы.

Отдать жизнь, за сладкий обед для кучки мерзавцев. Впрочем, все население планеты отдает жизни за то же самое. Одни быстрее, как гарпунеры, другие – медленнее. Только грустно усмехнуться: сколько полетов отделяет меня от вечной надписи на памятной стеле. Может быть, завтра последний.

Глава 3 Неприятная встреча

Незнание правил не освобождает

от обязанности платить за проигрыш

Внезапно почувствовал дискомфорт и резко оглянулся. Спортивный парень в оранжевой форме обслуги, стоящий на взлетке в десятке метров, поспешно отвел взгляд в сторону и начал с преувеличенным вниманием следить за роботами-подметальщиками ВВП (взлетно-посадочной полосы), но я успел заметить и вспомнить знакомые широко расставленные глаза.

Пару недель тому получали недостающее оборудование на заводе по ремонту космотранспортов. Заводишко – десяток двухсотметровых ангаров; из обслуги только директор, бухгалтер да сотня разнокалиберных роботов, – функционировал идеально: быстро комплектовались узлы и агрегаты с заданными параметрами, роботы-грузчики доставляли и грузили контейнеры в экранолет.

– Удивительно, как хорошо начинают работать предприятия, когда из производственного процесса исключают людей, – Леха огляделся и сплюнул на кафель пола.

Робот-уборщик, похожий на шустрого ежика, появился и зашнырял около наших ног, заботливо и тщательно вытирая плевок. Леха смущенно засопел, а мы от души расхохотались:

– Это он не пол вытирает, это он тебе нос утер.

– Чертова железяка, – Леха прицелился пнуть «ежика», но того и след простыл.

Мы быстро загрузили первую партию и отправили Серегу на космодром, а сами зашли в ангар за оставшейся мелочевкой. И вдруг взвыла сирена, металлический голос откуда-то с потолка проорал:

– Ракетная атака. Все в укрытие!

Телевидение нас неплохо накрутило и подготовило. Мы без слов рванули к подвалу в центре ангара. К несчастью, туда же устремились роботы. Один поскользнулся на пандусе, другой наступил мимо ступеньки, о них споткнулся Сашка и протаранил бегущих впереди сто килограммовой тушей. В бункер ввалились кувырком.

Едва сдерживая смех, я захлопнул бронированную дверь, и тут же ощутимо придавил крышу мощнейший взрыв. Начинавшие подниматься роботы снова рухнули на бетонный пол, укутавшись едким дымком от замкнувших электронных схем. Торопливо огляделся, Леха и Сашка невредимы.

– Александр, Алексей, ищите оружие.

В сложной и боевой обстановке я обращаюсь к экипажу полными именами, для ребят это вроде команды «внимание».

Леха торопливо защелкал клавишами на электрощите, по стенам открылось несколько шкафчиков и ружейная пирамида.

– Есть, командир, – Сашка победно взмахнул бластером.

– Берите по два.

Второй взрыв ахнул громче прежнего

– На выход, – я торопливо поворачивал запорный штурвал.

Телевидение сообщало о двух налетах по две ракеты. Мы бегом поднялись по ступенькам, прилегли за камнями и осмотрелись. Завод перестал существовать.

– Все как в телевизоре, – прокомментировал Леха. – Частотно-шаговая бомба оставляет усеянное обломками поле.